?

Log in

No account? Create an account

Штурм, циник и уставший романтик

Стихи, проза, мысли


Хардкор. 18+
shturm_major
То снизу, то сверху, то спереди-сзади!
Скажите, зачем это всё, бога ради!

Бывает, что трезвый, случалось – по пьяни,
Бывает – один, иногда – и с друзьями!

Вот просит: «Потрогай вот тут, и вот здесь,
И там тоже! Э, а туда вот не лезь!»

«Нет-нет, не туда!» «А теперь уже лучше!»
«Быстрее!» «О, да!» «Посильнее!» «Поглубже!»

Бывает, от страсти тигрицей рычит,
А то вдруг надуется, и замолчит…











И я матерюсь в бога, душу и сына:
«Эх, как за..долбала ты, «Лада Калина!»»




Семейная жысть
shturm_major

Вроде жили с супругой прилично вполне,
Только жизнь оказалась вдруг бякою…
Расскажу: я лежал на законной жене,
Совершая движения всякие.

Я старался, пыхтел, окончательно взмок,
И, как трактор пахал, что есть силы!
А она говорит: «Побели потолок!
Мы его так давно не белили!»

Н. А.
shturm_major
Она читала Фолкнера и По,
Коэльо, Кафку и Хемингуэя,
Врубала свой компьютер, и потом –
Серёгу Штурма, от него балдея…

А тут уже и сам он приходил!
Усат, небрит, а иногда – и пьяный,
Чего уж там! И он её любил,
На бежевом продавленном диване…

О, нет, он не алкаш, и не дебил,
Нет, не женат, по жизни разведённый…
А воздух мая память бередил,
И снились звёзды на его погонах…

Пора бы тихо двери на засов…
Попрятать бы все чувства по сусекам!
А был он из созвездья Гончих Псов,
Меняющих столетья на парсеки…

Но снова пряно колыхалась ночь…
И было не до Байрона и Верна!
И так случайно народилась дочь,
От близости духовной их, наверно…

Прошли года… И подрастала дочь…
И вот в апрельской радостной капели
Ему сказала: «Уходи ты прочь!»
(Подружки ей, конечно же, напели…)

Потом она ему перезвонит…
(Неплотно на душе закрыта дверца!)
Ответа нет… «Бухает, паразит!»
А у него всего лишь разорвалось сердце…



Memento mori
shturm_major
Memento mori*
Ночь тепла, и не пали росы…
Да клубится в полях туман….
Так и встретились мы с безносой -
Прохрипела: «Привет, братан!»

Удивился я чрезвычайно –
Так стара, и худа, как жердь!
«Ты не бойся, я тут случайно!»
«Кто ты, бабка?» «Как, кто? Я – Смерть!»

Ночь тиха, слов не слышно даже,
И замолкнул вороний грай…
Небо чёрное, словно сажа…
«А я ждал тебя! Забирай!»

Головой качнула старуха,
Молвит: «Ты бы умерил прыть!»
Помолчала. И снова, сухо:
«Ну, давай, что ли, закурить!»

Закурили… Звезда качалась…
И сгустилась ночная мгла…
Я спросил: «Что же не забрАла?
А иначе – не забралА!?»

И задумался я в печали…
В кронах елей вдруг ветер сник…
«А мы, парень, с тобой встречались!
Ведь хороший же ты мужик!»

«И когда? Я не помню что-то,
Чтоб ты снилась в кошмарах мне!»
Усмехнулась: «Да по работе!
И в Москве, и в лихой Чечне!

Знаю, было по жизни тяжко!
И иссяк, как сухой родник…»
Я достал из кармана фляжку..
«Ты седой уже… И – Мужик!»

«Будем здравы!» И мы махнули…
Без закуски, чего скрывать…
И сказала она: «В июле
Мне приказано забирать...»

«Как? Кого?» «Да тебя, мой милый….
В порт пора бы и кораблю…
Что от жизни тебе постылой?»
«Погоди, а ведь я ЛЮБЛЮ!»

Смерть присела, кряхтя, на кочку.
«Ну, давай-ка, ещё налей!
Мне сказали, что любишь дочку,
И расстаться не хочешь с ней!

Понимаешь (неглупый вроде),
Парадигмы несложна суть:
Покидают сей мир все люди,
Чтоб по смерти передохнуть…»

Костью хлопнула по коленке,
И уняла на сердце дрожь -
«Погоди ты ещё маленько!
Не спешу я! Переживёшь!»

И раздался тут гвалт вороний!
«Я скажу тебе, не тая:
Ничего ты, дурррак, не понял:
Жизнь и Смерть это Я, всё Я!»

Под рюмашку, да с сигаретой…
С неба хлынули вдруг дожди…
Смерть ушла, сообщив при этом:
Не печалься! Ты - подожди…»

И ушла… Похромала в чащу…
«Эй, ты где!? Я к тебе приду!
Как устал от своих болячек!»
Эхо мне отвечало: «Ждуууу!»

* Memento mori (лат.) – «Помни о смерти»

Кровь
shturm_major
Моим пацанам… Уже седым, и в возрасте…

Здесь не верят вранью… Позабыта и вера…
Как же просто, вот этак, гашетку нажать!
Только капает кровь по броне БеТеэРа…
И в Тамбове иль Грозном заплакала мать…

Что уж там говорить… Ведь такая работа!
По колено в грязи, и по локоть в крови,
Может «Эхо Мацы» обзовёт нас «сволОтой»,
Не за них мы… А просто во имя Любви!

И плевать нам на почести и на награды!
Пусть подчас обещают нам «блага» тюрьмы –
Вот гора. А в подлеске, чуть ниже – там гады!
На высотке, немного повыше – там мы!

Не уйдут! И – в атаку! И выстрел – «от пуза»!
И защёлкал со свистом свинец по броне…
Господин Президент! Присягал я Союзу!
А от вас – «похоронка» печальной жене…

Президент, может быть, усмехнётся игриво…
Мол, чего там, в сортире мочить приказал!
Мы пока ещё живы.. Мы живы, мы живы!
Только пушечный, правду сказать, матерьял…


* * *
Снова в рейд… а снежинки летают, и тают…
Снова «духи» подкрались неслышно, как тать…
Мама, мама, Кричу тебе: «Нас убивают!»
Только голос неслышен… прости меня, мать!


Портвейн
shturm_major
И немедленно выпил.
В. Ерофеев.
Мы рождены, чтоб Кафку сделать былью.
Народ


На душе было гнусно, и настроение по определению являлось мерзопакостным, под стать погоде: несмотря на весенние дни, небо брутально хмурилось, и с него падали капли пополам с мокрыми снежинками, а промозглый ветер срывал молодые листья с деревьев, символизируя крушение мечты, а равно тлен и тщету бытия.
Я неторопливо шёл в магазин, имея законные (они же последние) двести рублей с мелочью, дабы удовлетворить скорбь земную, а равно и душевную.
Унылый житель очень средней Азии не менее уныло ковырялся в помойке, закончив дело, он хлопнул крышкой ящика, при этом сидящий в соседнем баке кот, коему этим действием был, несомненно, причинен материальный и физический ущерб в виде прищемления хвоста, взвыл, и, вякнув отчётливо, осуждающе, и, вероятно, матерно на всё человечество что-то типа «Ооой, млиаааууу!», порскнул было в кусты, но передумал, резко сменил курс, сел на лавочку, задрал заднюю лапу и стал вылизывать пушистые шурундулы, всем своим видом показывая, что он к этой сцене не имеет ни малейшего отношения.
Вверху со скрипом открылась форточка, и рядом, в полутора метрах, на плитку от родного оленевода шмякнулся презерватив, матерящийся по-армянски, и таящий в своих недрах население Москвы, Шанхая, Шепетовки и Урюпинска вместе взятых.
Я зашёл в заветный магазин.
- Портвейн «семь в кубе» и сырок «Дружба» (для пущей эклектики) - попросил я хозяина магазина - носатого азербайджанца.
Айзер цыкнул золотым зубом, выложил, на первый, не дотошный взгляд, свежий сырок, и, покопавшись в винных дебрях, поставил передо мной запылённую бутылку с мутноватым содержимым.
- Это… съедобно? – засумлевался я.
- Ээээ, мамой клянус, нэ отравищьса!
Я вздохнул, взял пузырь с эклектичной закуской потопал на набережную великой реки.
Река катила волны на тон темнее цвета небес, на ее волнах качались пятна мазута, пустые бутылки и использованные кондомы.
Телефон молчал.
Я отослал двум закадыкам СМСку следующего содержания: «Милостивый государь! Покорнейше прошу Вас препожаловать к нам на журфикс. В меню будут изысканная карта вин и элитные сыры».
Ответа не было
Я набрал номер Коляна.
После продолжительных гудков Колян вяло ответил : «Алёёё».
- С прелестницей лежишь, падел? – ласково вопросил я.
- Нет, микросхемы ваяю! – лаконично отоврался Колян. Я почти поверил в эту наглую ложь, когда за кадром нежный, воркующий голосок эротично срифмовал: «Коотик, давай в роотик!». Я вздохнул, и дал отбой.
Второй моей надеждой был Серёга, но, набрав его номер я услышал что-то вроде: «какогохренамля?» и могучий храп. Серёге явно было уже хорошо.
Я вышел к набережной и закурил, поставив купленную бутылку рядом с собой.
Как всегда, внезапно, и, главное, не к месту, появилась полицейская машина, из которой вышел очень упитанный старший сержант. Подойдя к лавочке, на которой я сидел, он вяло махнул рукой возле уха, что означало типа «Приветик!» и представился, скорее не мне, а своему галстуку: «Стрш сжнт Фдыщнко».
- Чем обязан приятностию нашей встречи, сударь? – любезно осведомился я.
- Распиваем! – убеждённо произнёс он, тыча пальцем в бутылку.
- Не открыта.. – возвёл я очи горе.
- Значит, покушение на распитие! – блеснул он знаниями основ юриспруденции.
- Тогда уж и за изнасилование забирайте!
- Эт почему? – удивился «Стрш сжнт Фдыщнко».
- Так орган же есть! Предъявить? – съехидничал я.
Потом, видя, что беседа заворачивает не в ту сторону, прониконовенно глядя в глаза своему визави, спросил:
- А может, того…?
По скорбному лику полиса я понял, что ему ощутимо хочется поправить пошатнувшееся после вчерашнего здоровье, но в душе его боролись служебный долг и организм. С минуту-другую я наблюдал это противостояние, и, наконец, организм победил.
- Карпов! – он обернулся в сторону водилы. – Тащи стаканы!
Я срезал пробку со стеклотары, открыл и тоненькими ломтиками нарезал сырок, после чего разлил живительную влагу по пластиковым стаканчикам, принесённым Карповым.
- Ну, шоб всё! – произнёс искромётный тост «стрш сжнт Фдыщнко», и мы проинвестировали влагу в организмы. Вопреки ожиданиям, портвейн оказался очень даже ничего, и по внутреннему миру разлилась приятная теплота.
Закусили.
- Повторим, джентльмены? – любезно спросил я. «Джентльмены» молча кивнули.
Я протянул руку за бутылкой, и обнаружил, что она… вновь полная! Списав это на обман зрения, я вновь разлил напиток по стаканам.
Второй стакан распорядился в организме вполне по-хозяйски, и в голове стало ясно, как никогда.
Бутылка снова стала полной.
- Ни хрена себе! - резюмировал итоги опыта «стрш сжнт Фдыщнко».
Его напарник ограничился нецензурным глаголом, в приблизительной адаптации значившим «фалломорфировать».
- Эй, славяне! - «стрш сжнт Фдыщнко» махнул рукой двум дворникам, сидевшим на соседней лавочке и мечтавших об оставленных дома солнцеликих Лейли и Зульфии. – Быра сюда!
Подошли двое таджиков в тёмно-синей прозодежде с оранжевыми вставками на спине и катфотами везде (чтоб ненароком не задавили.
- Вот вам деньги на стаканы и закуску! Мухой!
Таджики поплелись в магазин, откуда очень скоро вернулись, таща солидный пакет-«майку».
- Будете? – грозно спросил подобревший «стрш сжнт Фдыщнко».
Таджики согласно кивнули.
- Наливай! – взмахнул рукой «стрш сжнт Фдыщнко», и стаканы вновь наполнились живительной влагой.
Бутылка не обнулялась.
Мы беседовали с Карповым, оказавшимся своим парнем, об экзистенциализме, как тупиковой ветви философии, поминая Шопенгауэра и Ницше, «стрш сжнт Фдыщнко» только кивал или мотал головой, выражая своё согласие или отрицание очередного тезиса.
Подошли местные бабки, принесли пирожков с капустой и яйцом. Им налили от души.
Подошли местные алкаши, но им обломилось ввиду их перманентной нетрезвости и даже делирия.
Подошла труппа цирка-шапито во главе с орангутангом Петровичем. Налили.
С хоругвями и крестным ходом, вняв слухам о чуде, пришёл местный поп отец Макакий, но был послан, памятуя его слабость к юным отрокам.
Приезжал мэр, но ему не налили, послали его … на Тверскую и в… мэрию. Он огорчился, и уехал.
Звонил премьер, сильно просился, но ему пожелали… доброго здоровья, держаться (там) и послали в... домик для уточки.
Кто-то принёс гармонь, кто-то – гитару, и стали петь песни – и народные, и рок. Приходили и работяги, и бизнесмены, и инженеры, и учителя. Гуляла вся Россия! Гулялааа!

Смекалка. Уровень - космический
shturm_major
Эта история была мне рассказана лётчиком-космонавтом, дважды Героем Советского Союза, поэтому в её правдивости не сомневаюсь.
Итак, экипаж выполнил свои задачи на орбите, и настало время возвращаться.
Спускаемый аппарат удачно прошёл плотные слои атмосферы, парашют раскрылся, как и положено, и плавно приземлился. Но героев космоса никто не спешил встречать. Космонавты покинули капсулу, сориентировались, и с досадой обнаружили, что посадка произошла в нерасчётной точке. Что ж, бывает.
Погибнуть они не боялись, веря, что их обязательно найдут, только вот… Посадка была в зимнее время, по степи носилась позёмка, и ветер, несмотря на скафандры, пронизывал до костей. Но голь на выдумки хитра! Ребята срочно разобрали некую антенну, где в гидравлической системе выдвижения использовался спирт. Чистый. Его-то, собственно, и употребили для «сугреву».
И вот наконец-то поисковая группа нашла их! Радость и восторги встречи, и тут поисковики замечают, что с космонавтами что-то не так – языки заплетаются, шатает… Возникла небольшая паника. «Что??? Как??? Почему???». И тут один врач, принюхавшись, воскликнул: «Да они пьяные!»
Да, покорители звездных миров были пьяны. В лом. В стельку. В лоскуты. Зато согрелись!
И кто-то из группы задумчиво произнёс: «А американцы замёрзли бы на хрен!»

Сказка для Янки
shturm_major


Дремлет лунная баранка,
И, с презреньем глядя вниз,
Кошка-инопланетянка
Дегустирует карниз.
В. Михановский


-Яна, ну-ка, отбой!
Молчание. Яна раскрашивает пятачок свинки Пеппы зелёным карандашом.
- Яна! - Папа, не хочууу! – заканючила дочь.
- Оставить разговоры! Быстро в постель!
Янка поняла, что папу лучше не сердить, вздохнула, и легла в постель, закутавшись в одеяло. Папа выключил свет.
- Пап, а сказку? – неожиданно спросила дочь.
- Киса, тебе какую? Про майора Пронина и Вреднюгу, который украл все игрушки у детей?
- Нет, па! Новую!
Папа задумался.
- Ну, хорошо. Слушай!
Тёмной, безлунной ночью в мансарде старого дома открылось слуховое окно, и оттуда вылезла кошка, обычная полосато-монохромная кошка, каких множество. Несмотря на весеннее время, ночью ударил мороз, и на крыше алмазами сверкал иней, и вокруг белели снега, не опоганенные городской копотью. Кошка потрогала иней лапкой, отдёрнула её, и, осторожно ступая, прошлась по коньку крыши, сев на самом краю, и стала смотреть на звёзды, крупные, лучистые, которые, казалось, напевают свою, никому, кроме кошки не слышную мелодию.
Янка заинтересованно засопела.
- Внезапно на небе ярко вспыхнула новая звезда, и тонкий луч коснулся крыши дома. Когда луч погас, то на самом краешке конька появился кот – здоровый, матёрый, с одним зелёным, ярко горящем в темноте глазом. Они начали общаться. Со стороны их беседа состояла из мяуканья, фырканья, мурлыканья и шипения. Между тем кот говорил: - Агент 2072, полагаю, ваша миссия на этой планете закончена, и несомненно, вас обрадует отдых у нас на родине. Там стада тучных мышей, золотой песок для туалета, можно вволю понежиться на изумрудной травке! Ваша предпоследняя, восьмая жизнь закончилась, и, полагаю, вы заслужили отдых… - Шеф, - кошка поёжилась. – Поверьте, меня очень тянет на родину! Но в этом доме живёт мальчик, он недвижен, весь его мир ограничен размерами его комнаты, только иногда его мать вывозит его в коляске подышать свежим воздухом… Так вот, я – его единственный друг в этом мире! Я согреваю его колени, когда ему холодно, я пою ему наши песни, когда ему грустно, хотя он думает, что я просто мурлычу… Я открыла в нём необычайные математические способности, и, верю, когда-нибудь с его помощью произойдёт прорыв в человеческой науке! Я прошу вас – оставьте меня тут! – и кошка умоляюще всплеснула передними лапками. Кот раздражённо мотнул головой: - Агент 2072, вы отдаёте себе отчёт, что это ваша последняя жизнь, а дальше всё, ТЕМНОТА И НИЧТО?! - Да, шеф! – кивнула кошка, для убедительности трижды махнув хвостом. - Это ваше последнее слово? - Да, шеф! Снова блеснул яркий луч, а когда он погас, кота на крыше уже не было. Кошка зябко поёжилась, а потом не спеша скользнула в открытое слуховое окно…
Отец взглянул на дочку – Янка спала, благовоспитанно положив обе руки под щёчку. Папа вышел на балкон, и долго курил, смотря на крупные, лучистые звёзды…

Пласа дель Торо
shturm_major
Солнце играет на Пласа дель Торо,

Ласковый луч согревает бока…

Вот и толпа собирается споро,

Чтоб насладиться убийством быка!



Ждут тебя, бравый сеньор Эскамильо!

Жарко, как жарко! Воды бы глоток!

Осами в шкуру впились бандерильи,

Капает алая кровь на песок…



Крики «Оле!». Он идёт, разодетый,

Скоро начнётся со смертью игра:

Алым огнём полыхает мулета,

Шпага – пока что – висит у бедра.



Что, убивают? Пока ещё рано!

Сухо во рту… Словно рашпиль язык…

Только вот знай: я не агнец закланный

И терпеливый! Я – гордый! Я – бык!



Он выступает, красивый и смелый!

И рукоплещет «герою» толпа!

Только зачем? Что плохого им сделал?

Только про это узнать не судьба…



Плоть мою рвут гарпуны бандерилий,

Вижу в глазах его смерти оскал…

Но почему? Я б в родимой Севилье

Травку щипал и коров покрывал!



Выпад, другой… Жалит шпага, как кобра!

Яростью кровь застилает глаза…

Вот и попался! Всё, рогом под рёбра!

О, не тоскуй ты по мне, колбаса!



Вот, неподвижно лежит кабальеро…

Тяжким дыханьем вздымаю бока…

Ты у меня уже пятый тореро!

Всё, ухожу! Кто ещё на быка?!

Капотаж
shturm_major
Капотаж *
Не пойму, объясни! Ну-ка, карты на стол!
(А хотя это, впрочем, не так уж и важно…)
Самолётик любви на посадку зашёл,
И упал на конце полосы с капотажем…

Он упал, лонжероны, нервюры** круша,
Вроде всё было правильно в плане тангажа***,
А теперь… Вот, в кабине так бьётся душа,
И эфир рвёт от боли, лежа в капотаже…

Что случилось? Быть может, он очень устал…
И, движок надрывая, летел на форсаже****!
Вот, горит… И течёт раскалённый металл,
Словно алая кровь, по бортам фюзеляжа*****…

Был достаточно Господом Богом храним,
Может быть, завертелся в предсмертном кураже?
И бездонное Небо склонилось над ним,
Догорел самолётик любви… В капотаже…

*Капотаж (авиац.) перевёртывание самолёта через носовую часть на спину при посадке или при взлёте как вид аварии
**Лонжероны, нервюры (авиац.) – силовой набор самолёта
*** Форсаж - это особый режим работы двигателей, который необходим для быстрого разгона автомобиля, катера, самолёта, ракеты и т. п.
****Тангаж (авиац.) — угловое движение летательного аппарата или судна относительно главной (горизонтальной) поперечной оси инерции.
***** Фюзеляж (авиац.) корпус летательного аппарата тяжелее воздуха